Глава 17. КАК УСНУЛ МИСТЕР ГРИМЗ

До самого Лондона кошки говорили о том, как обрадуется мистер Гримз.
Питеру казалось, что будет лучше, если они проникнут в дом, когда никого
нет, а хозяин вернется и найдет их. Откроет дверь, а они сидят на окнах, он
с одной стороны, она - с другой, под геранью. Мистер Гримз не увидит их,
войдя со света, и они замяукают в два голоса. Дженни это понравилось, и они
постоянно рассуждали, как будут жить все вместе в маленьком домике.
Питер как-никак был мальчиком, и ему особенно нравилось представлять
себе, какие замечательные вещи есть во владениях мистера Гримза - коробки,
ящики, тюки, корзины, мешки бразильского кофе, горы орехов, кипы табака.
Домовитую Дженни заботило другое: как устроить все поудобней и поуютней,
чтобы мистеру Гримзу лучше жилось, и как приноровиться к его жизни. Когда ты
чья-нибудь кошка, объясняла она, мало поймать мышь-другую и съесть, что
дадут. Нужно знать, когда хозяин встает, и ложится, и работает, и ленится,
чтобы всегда быть у него под рукой; нужно знать, что он больше любит: чтобы
терлись об его ноги, сидели у него на коленях или спали с ним вместе, и сам
он хочет чесать тебя за ухом, или ждет, пока прыгнешь к нему и замурлычешь.
И вот они бежали к докам. Железные ворота уже заперли, был поздний
вечер, но кошки просочились сквозь узорную решетку у самой земли. Дженни
вскрикнула:
- Гляди!.. Нет, вот там!..
Питер взглянул и увидел вдалеке желтую точку огонька.
- Это у него, - еле дыша, сказала Дженни. - Он дома!
Когда они поравнялись с лачужкой, оказалось, что горит верхний свет,
лампа без абажура. Из-за домика слышались голоса, словно кто-то спорил, но в
окно никого видно не было. Ящики алой герани сторожили у дверей.
- Это радио, - сказал Питер. - Наверное, он ушел, а радио не выключил.
Дженни странно заворчала, и, обернувшись к ней, Питер увидел, что хвост
ее увеличился вдвое, а пушистое жабо стоит торчком.
- Что с тобой? - крикнул он.
- Н-не знаю... - сказала она. - Ой, Питер, я боюсь!..
- А я не боюсь, - отвечал храбрый Питер, хотя не был в этом уверен. -
Пойду-ка я первым. - И толкнул дверь.
В комнате было чисто прибрано, на столе ничего не стояло, словно у
мистера Гримза не было еды. Герани цвели вовсю, цветы наполняли комнату
сладким и острым благоуханием.
Когда глаза его привыкли к яркому свету голой лампы, Питер увидел
мистера Гримза. Тот уже лег и лежал совсем тихо, выпростав из-под одеяла
узловатые руки. Сердце у Питера дрогнуло, он едва не заплакал, ибо никогда
не видел такого прекрасного лица.
Питер не знал, долго ли смотрит, но оторваться не мог. Когда радио
замолчало, он обернулся к Дженни и сказал так тихо, как говорят над спящим
ребенком:
- Видишь, спит... Мы его удивим. Проснется - а мы здесь!..

Но Питер был неправ. Мистер Гримз не проснулся.
Всю ночь напролет Дженни, забившись в угол, плакала о том, что старичок
не узнает про их возвращение. Питер пытался утешить ее, но она дрожала, и
было странно, что мистер Гримз спокоен и радостен, когда ей так плохо.
Лампочка светила, приемник снова ожил в шесть утра, и почти сразу
послышались шаги.
- ...иду я за ключами, - сказал кто-то, - а у него свет горит, радио
играет...
Десятник и два докера вошли в открытую дверь.
- Постойте-ка там! - сказал десятник. - Что-то он не того... Эй,
Билл! Билли Гримз! Ты чего, захворал?
- Помер он, бедняга... - сказал первый докер.
Все трое сняли шапки и нерешительно подошли к кровати, хотя уже не
могли обеспокоить хозяина. Десятник обвел печальным взором тихого старика,
яркие цветы, полосатую кошку с блестящими глазами и белого кота. Потом он
выключил радио и погасил свет.
- Умер, - сказал он. - А были с ним две верные кошки...
Питер даже обрадовался, что Дженни не понимает этих слов. Тем временем
десятник бережно прикрыл одеялом плечи и голову мистера Гримза. Один из
докеров нагнулся, почесал Питера за ухом и сказал:
- Вот какое дело, киски... Ну, мы вас пристроим... Билл не хотел бы,
чтобы обижали его друзей.
И все трое тихо ушли, а дверь не закрыли.
Дженни плакала, причитала и каялась.
- Если б не я, он был бы жив... - говорила она. - Он жил бы ради
нас... А заболел бы, мы бы сидели с ним... или сбегали за помощью...

Конечно, думал Питер, забыть она не забудет, нельзя забывать о своей
жестокости, но нельзя же изгрызть себя до смерти. Надо немедленно отвлечь
ее, и сделать это может только он.
- Дженни, - проговорил он наконец. - Я хочу домой... На
Кэвендиш-сквер.
- Иди, - сухо сказала она. - Я тебя не держу.
- Как же я пойду без тебя? - быстро сказал он. - Я и дороги один не
найду. Помоги мне!
Дженни выпрямилась, лизнула себя несколько раз и нетвердо начала:
- Если я нужна тебе...
- Очень нужна! - поспешил он ответить.
- Тогда я пойду с тобой, куда хочешь, - закончила она.
И они выскользнули из лачужки. Первым двигался Питер, Дженни бежала
следом.


Russian Cats Portal 2008 © 2018