Глава 22. ЛУЛУ, А ДЛЯ БЛИЗКИХ - РЫБКА


Наутро Питер проснулся и увидел, что Дженни лежит, прикрывая лапой
глаза от яркого солнца. Питер решил пойти на промысел, чтобы Дженни,
проснувшись, обнаружила что-нибудь вкусное.
Ступая помягче, он прошел мимо Пуцци и Муцци и выскользнул на площадь в
то самое время, когда начали бить часы.
Одновременно с последним, девятым ударом Пятер услышал ни на что не
похожий голос:
- Ах, откуда вы взялись?..
Он вздрогнул, обернулся и увидел удивительную кошку. Оиа была
маленькая, меньше Дженни, на редкость изящная и гибкая, а цветом походила на
дымчатый жемчуг: нет, шкурка ее отливала кремовым, скорее то был кофе,
сильно разбавленный молоком. Нос у нее был черный, голова - кофейная, ушки
- шоколадные, лапки и хвостик - черные, как нос. А глаза синие и
несказанно прекрасные. Не фиалковые, и не сапфировые, и не цвета морской
волны, и не цвета небес - синее всего, что есть на свете, сама синева во
всей своей красе. Дивное видение так поразило его, что он не мог двинуться с
места.
Чары сняла сама кошка - она сделала три шажка вперед, три шажка назад,
распушила хвост и проворковала:
- Ах, добрый вечер! Я знаю, сейчас утро, но что мне за дело!..
Очарованный Питер пробормотал:
- Добрый вечер, мисс...
Кошка подпрыгнула в воздух и сказала:
- Какой смешной!.. Меня зовут Лулу, а для близких я - Рыбка.
Понимаешь, я очень люблю рыбу... Вот, понюхай сам... - И она подышала ему в
мордочку. Рыбой и впрямь запахло, и Питеру это понравилось, быть может,
потому, что он все же стал котом.
- Меня зовут Питер, - сказал он и улыбнулся, но продолжать не смог,
ибо Лулу закричала: - Мя-а-у! - и кинулась куда-то. Наигравшись вдоволь,
она присела рядом с Питером и спросила:
- Любишь ты чай? А кофе? Я обожаю маслины! В будущий четверг была
дивная погода!
Питер растерянно думал, что ответить, но она закричала:
- Ах, не отвечай! Давай попляшем! Вверх, вниз, вбок, кругом и
бе-гом!..
Питер опомниться не успел, как закружился вместе с нею, и прыгал, и
бегал, и веселился вовсю, пока Лулу не повалилась на бок и не сказала,
сверкая синими глазами:
- Конечно, ты понял, что я из Сиама. Отец мой король, мать -
королева, сама я принцесса. Ты польщен? - И снова не успел он кивнуть, как
она вскочила и стала прохаживаться взад-вперед. Наконец она взглянула через
плечо и спросила:
- Идем?
- Куда? - спросил Питер, послушно семеня за ней.
- Ах!.. - воскликнула она и подпрыгнула еще раз. - Откуда же мне
знать? Придем - увидим...
Идти с ней было непросто, хотя и дивно хорошо. То она прыгала через
ограды, плотно прижав ушки, то останавливалась, чтобы оплакать свою судьбу.
Разбередив Питеру сердце, она дождалась робкой просьбы:
- Лулу, расскажи мне про Сиам... Тебе будет легче...
- Кому, мне? - мило взвизгнула Лулу. - Да я в Лондоне родилась! Это
самое лучшее место в мире! Родословная у нас длинней хвоста! А у тебя? - и
не дождавшись ответа, она шепнула: - Хозяева мои ужасно богаты... - И снова
запрыгала, заплясала, мяукая вовсю и заливаясь хохотом.
Много раз останавливались они, пока не добрались до какой-то лужайки,
откуда взору открывался весь Лондон: и улицы, и дома, и шпили, и серебро
реки, и тысячи каминных труб, а вдалеке, за серыми рядами домов, зеленые
пятна парков и скверов. Еще дальше все сливалось в голубую дымку.
- Мы в парке Хэмстед-хит, - возвестила удивительная кошка. - Я часто
прихожу сюда помечтать... - Она упала на траву закрыла глаза и несколько
секунд не говорила ни слова. - Ну вот! Помечтала, и хватит. Куда теперь
идем?
- Поздно уже, - несмело сказал Питер. - Может, вернемся? Хозяева твои
волнуются...
- Еще бы! - воскликнула она. - С ума сходят! Иногда я три дня не
прихожу, чтобы их помучить... О, слушай, там что-то играют!
Действительно, где-то играла музыка и слышался шум карусели. Они
побежали на звуки. "Ах, я никогда не видела аттракционов!" - восклицала
Лулу. Питер их видел еще мальчиком, но тогда его водили за руку. Совсем
другое дело - бегать здесь одному, то есть с такой красавицей!
Лулу сразу кинулась на разноцветные шарики, ударила лапой по самому
красивому, и он лопнул с оглушительным треском, а она перепугалась и
заметалась на месте. Рассердилась она почему-то на Питера и стала его ругать
за то, что это он порвал шарик, ей назло. Вконец завороженный, Питер стерпел
и это, хотя прежде ничто не ранило его сильнее, чем несправедливый упрек.
Отвлекло Лулу мороженое - она мгновенно смягчилась, заулыбалась,
заурчала: "Покор-рми меня мор-роженым..." - и быстро добавила: "Вообще-то я
его часто ем, мы ужасно богатые".
Они подлезли сзади под полу шатра - сперва он сам, потом она - и
принялись подлизывать все, что падало на пол. Вернее, подлизывала Лулу, а
Питер ждал, пока она перепробует все сорта, какие только есть. Длилось это
долго, и Питер просто видел, как расширяются у Лулу бока.
Если бы он вспомнил про Дженни, он бы удивился, что Лулу не делится с
ним, но, как это ни печально, он о Дженни не вспоминал с самого начала
прогулки. Лулу тем временем пухла на глазах. Наконец, глубоко вздохнув, она
проговорила:
- Ах, больше не могу...
Именно в эту минуту вниз упал кусок прекрасного мороженого, но Питер не
посмел задержаться и побежал за ней. Однако, отбежав немного, сиамская
красавица свалилась на траву и заснула, положив обе лапки ему на мордочку.
Он терпел, терпел, потом пошевелился было, но она открыла глаза, крикнула:
"Мне так мягче!" - и положила лапки ему чуть не в уши. Заснул и Питер, но
часто просыпался.
Лулу проснулась поздно и заныла:
- Я уста-а-ла... Идем куда-нибудь... Ты что, дождя не любишь?
День был серый, моросил дождик, и Питер честно ответил:
- Знаешь, к мокрому меху все липнет...
- Очень жаль, - прервала его Лулу. - Люблю дождь. Кошки его не любят,
но я - другое дело... И в дождь у меня глаза ярче.
Они пошли гулять, и на улице их застиг настоящий ливень. Питер промок
насквозь, но терпел: глаза у Лулу и впрямь стали ярче, дело того стоило.
К полудню выглянуло солнце. Они в это время пересекали парк и поиграли
там немного. К закату они достигли еще какогото парка. Питер очень устал и
проголодался, но Лулу восхищалась природой и все не могла остановиться
перекусить.
Засверкали звезды, вышел месяц. На Лулу он оказал самое сильное
действие: она взлетала на деревья, мелькая кремовой полоской в серебристом
свете. Питеру приходилось носиться вместе с ней. Когда он совсем замучился,
Лулу закричала:
- Ах, взбежим по лунному лучу!
Взбежать по лучу ей не удалось, и она свалилась у дерева. Питер лег
было рядом, но она вскочила и сказала:
- Лунный свет наводит на меня печаль!.. Давай я тебе спою...
Однако сон сморил ее. Пробормотав: "Стереги меня...", - она легла на
бок и засопела. Питер глядел на нее, умиляясь ее изяществу в ее
доверчивости, пока и сам не заснул.
Месяц нырнул за деревья, а там и солнце показалось и разбудило Лулу.
Она потянулась, поморгала, изящно лизнула себе лапку и вдруг села прямо,
глядя на Питера так, словно никогда в жизни не видела его.
- Куда вы меня завели? - спросила она, и Питеру показалось, что она
вотвот проведет лапой по лбу.
- Мне кажется... - несмело начал Питер, но Лулу с легким криком
отскочила от него.
- Ах! - воскликнула она. - Как же это? Я ничего не помню... Меня,
должно быть, опоили... Какой сейчас день?
- Наверное, четверг или пятница... - сказал Питер.
- Что вы наделали!- совсем разволновалась Лулу. - О, мои бедные
хозяева!.. Они совсем извелись...
- Но вы же сами... - забормотал удивленный Питер. - Вы говорили, что
хотите их помучить...
- Что? - возмутилась она - Какая наглость!.. Завести меня в такую
даль, обкормить мороженым и потом... говорить... Хватит. Я иду домой.
- Лулу! - взмолился Питер. - Не уходите, останьтесь со мной... Я
каждый день буду кормить вас мороженым и умывать вас!
- Как вы смеете?! - завопила Лулу. - Скажите спасибо, что я не зову
полисмена! Все моя доброта... Многие считают меня святой... Словом, я иду к
себе и в провожатых не нуждаюсь.
И она скрылась среди деревьев. Больше он ее не видел.


Russian Cats Portal 2008 © 2018