Глава 25. КАК ЭТО ВСЕ КОНЧИЛОСЬ


- Питер, Питер, - слышал он сквозь тьму - Не оставляй меня, не
надо...
Ему было бы легче уплыть туда, где нет ни боли, ни битвы, ни бездомных
ночей. Он очень устал. Но голос не отпускал его:
- Питер... Питер... вернись ко мне!..
На секунду он увидел белый потолок и какие-то лица. Он закрыл глаза.
Свет был слишком ярок, а когда он снова открыл их, он увидел почему-то не
Дженни, а маму.
- Питер, Питер!.. - взывал все тот же голос. - Ты меня узнал?
Он узнал ее, но как же она его узнала?
В глазах, глядевших на него, отражались толстые белые лапы и белая
голова. Кто принес его домой, почему плачет мама над чужим котом? Сердце у
него упало: где Дженни? Почему ее не принесли? А может быть, мама мерещится
ему, и сейчас он увидит Дженни?.. Слезы - ее ли, мамины ли - падали ему на
щеки; и он опять закрыл глаза.
Тогда с ним случилась странная вещь. Серая светящаяся мгла была
пропитана Дженни, нет, просто была ею, словно он погрузился в нежный
рыжевато-серый мех. Он расслабился от счастья, но другой мир не отступал.
Какието люди склонились над местом, где он лежал. Он открыл глаза, оба были
в белом. Ну, это понятно: он ранен, и к нему позвали доктора, а с ним пришла
сестра. Да, конечно, он ранен в бою. Левая задняя лапа не двигается, и
передняя правая, ведь Демпси прокусил их.
У сестры, склонившейся над ним, была на груди блестящая булавка. В ней
отражался белый кот с мальчишеским лицом. Питеру стало очень страшно.
Доктор заглянул ему в глаза и произнес:
- Ну, все позади. Теперь он поправится.
Мама заплакала снова, причитая: "Питер, Питер!.." Был здесь и отец,
очень бледный, в форме. Почему-то он знал об его сражении с Демпси.
- Молодец, - сказал он. - Ты хорошо сражался.
Питер поднял левую переднюю лапу и увидел, что на ней нет когтей.
Больше того, он увидел пальцы. Тогда он пощупал ими другую лапу,
неподвижную, и ощутил не мех, а что-то жесткое, знакомое... сейчас,
сейчас... И тут он понял: это бинт.
Теперь он все знал. Он больше не кот, он мальчик. Он горько заплакал.
Сквозь слезы видел он, как няня вошла в комнату, держа на руках худого
беспокойного котенка, черно-белого, с пятном на мордочке. Она склонилась над
кроватью и положила котенка рядом с ним.
- Забери его! - плакал он. - Где Дженни? Дженни, Дженни, Дженни!..
Ничего не понимая, мать утирала ему слезы и целовала его. И снова ему
показалось, что все вокруг - это Дженни. Теперь он знал, что не увидит
белых лапок с породистыми черными подушечками, маленькой серой головки,
светящихся глаз и той неповторимой нежности, которой дышало в ней все. Но
вместо этого с ним осталось странное ощущение добра, тепла и счастья.
Черно-белый котенок, отвергнутый им, жалобно мяукнул, и Питер понял
его. Нет, он больше не понимал по-кошачьи, он просто узнал самый звук, самый
крик бездомных, ненужных, нелюбимых, столь знакомый ему. Он вспомнил все
места, где побывал, все свои страхи и беды. Он увидел грязные улицы, почуял
запах сырости, услышал злые крики, словно жалобный писк приоткрыл на минуту
уже закрывшуюся дверь, за которой шумел безжалостный город. Потом дверь
закрылась, котенок мяукнул снова, и писк его пронзил Питеру сердце.
- Няня, не забирай его! - крикнул он. - Дай его мне!..
Няня положила котенка на место. Он сразу пополз Питеру на грудь, сунул
голову ему под подбородок, как делали потом столько котов и кошек, словно
узнавая своего, и замурлыкал так громко, что задрожала вся кровать. Питер
поднял ту руку, которая двигалась, и пальцами, вылезающими из бинтов,
почесал котенка за ухом, именно там, где и надо. Котенок мурлыкал вовсю,
прижимаясь к нему в самозабвенном восторге.
- Да он совсем ничего, - сказала мама. - Как ты его назовешь? Верней
ее, это кошка.
Питер ответил не сразу. Он пытался вспомнить, он ведь знал какое-то
дивное кошачье имя не хуже, чем свое собственное... Но имя не вспомнилось.
Быть может, он его и не знал.
Все ужасы остались за дверью. Здесь с ним были покой и любовь. Он
больше не боялся одиночества, словно какой-то долгий сон, который он уже не
мог припомнить, поглотил страх и подарил ему радость.
- Назовем ее Кляксой, - сказал он матери. - Можно, она поспит у меня?
И он улыбнулся всем, кто стоял у его кровати.


Russian Cats Portal 2008 © 2018