Глава 3.
ИМПЕРАТОРСКОЕ ЛОЖЕ


Когда Питер открыл глаза, он лежал на кровати, застеленной пунцовым
шелком, а на желтом шелковом пологе красовалась большая буква "N" и над ней
- корона. Здесь было мягко, сухо, тепло и даже хорошо, хотя все его кошачье
тельце ужасно болело.
Потолок в комнате был высокий, и почти до самого потолка громоздились
какие-то странные старинные вещи, покрытые слоем пыли, из-под которого
поблескивала парчовая обивка или золоченые украшения. Между кипами мебели
тянулась паутина, и пахло здесь чем-то затхлым.
Вчерашний страх накатил на Питера, и он стал было думать о том, что
никогда не увидит ни маму, ни папу, ни няню, как вдруг нежный голос
проговорил совсем рядом:
- Слава богу, ожил!.. Я уж и не надеялась. Да, повозилась я с тобой...
Прямо над ним, обернув хвост вокруг передних лапок, сидела пестренькая
кошка с белой грудкой, белым пятнышком на мордочке и серо-зелеными глазами в
золотой оправе. Она была совсем тощая, мех да кости, но очень чистая: белая
манишка сверкала, как горностай, и Питеру стало за себя стыдно. У него
самого мех свалялся, даже виден не был из-под угольной пыли и запекшейся
крови, и никто не поверил бы, что еще недавно он был снежнобелым котенком,
тем более - чистеньким мальчиком.
- Простите, - сказал он. - Я уйду, как только смогу. Сам не знаю,
почему я здесь. Я вроде бы умирал на улице.
- И умер бы, - сказала кошка, - если б я тебя не перетащила. Полежи-ка
тихо, я тебя вылижу.
Собственно, ему хотелось вытянуться как следует на шелку и заснуть, но
он вспомнил правила вежливости и ответил:
- Ну зачем вам беспокоиться...
Однако она мягко прервала его и, придерживая лапой, тщательно вылизала
ему нос, потом между ушами, затылок, спинку, бока и, наконец, щеки. И ему
вдруг припомнилось, как очень давно, в самом начале, мама держала его на
руках. Он только учился ходить, и упал, и ушибся, а мама подхватила его, и
он уткнулся лицом ей в шею. Она его гладила, приговаривала: "Сейчас
пройдет... вот и все..." - и на самом деле боль ушла, сменившись покоем,
уютом и радостью.
Так было и теперь, когда шершавый язык лизал его, снимая боль, как
резинка стирает карандаш. Что-то заурчало и задрожало у него внутри, словно
маленький мотор, и он заснул.
Оглядел он себя лишь тогда, когда проснулся. Мех был опять белый,
пушистый, и воздух уже не касался царапин и ран. Кошка куда-то делась. Питер
попытался встать, но не смог, лапки у него расползлись. Когда же он ел
последний раз? Вчера (или позавчера?) няня дала ему завтрак. Он просто
вспомнить об этом не смел, так он проголодался.

И тут он услышал тихий, нежный, мелодичный звук - что-то вроде
"урру...". Он обернулся и увидел кошку. Вспрыгнув на кровать, она положила к
его лапам большую мышь и произнесла:
- Она хорошая, свежая. Сейчас поймала.
- Спасибо... - забормотал Питер. - Простите, я мышей не ем... - Питеру
очень, очень не хотелось ее обижать.
- То есть я их никогда не ел... - поправился он.
- Мышей не ел?! - воскликнула кошка. - Уж эти мне домашние кошечки!..
Да что там, сама такой была... Ничего, придется встать на собственные лапы,
и без сливок перебьешься... Ладно, ешь.
Питер закрыл глаза и откусил кусочек. К великому его удивлению, мышь
оказалась такой вкусной, что он и не заметил, как съел ее целиком, и только
тогда взглянул в раскаянии на торчащие сквозь мех ребра новой знакомой.
Но кошка не обиделась, хотя что-то ее тревожило. Она даже рот
приоткрыла, но ничего не сказала, отвернулась и лизнула себе бок.
Чтобы замять неизвестный ему промах, Питер спросил:
- А где это я? То есть где мы?
- Да у меня, - ответила кошка. - Я не всегда тут живу, сам знаешь,
какая наша жизнь... А не знаешь - узнаешь. Это мебельный склад. Кровать уж
очень хорошая...
Питер вспомнил, как в школе они учили, что означают "корона" и буква
"N", и не смог удержаться.
- На этой кровати спал Наполеон, - сказал он. - Великий французский
император.
- Да?.. - равнодушно откликнулась кошка. - Именно что великий, сколько
места занимал. Сейчас он на ней не спит, за все три месяца ни разу не был.
Так что живи, сколько хочешь. Тебя, наверное, выгнали. А кто тебя вчера
отделал?
Питер поведал ей о встрече с бурым котом, и она сильно огорчилась:
- Да это сам Демпси! Кто же с ним спорит? Его во всех доках знают, он
самый сильный кот.
Питер решил немного покрасоваться.
- Чего там, я просто устал, много бегать пришлось, а то я б ему...
Но кошка печально улыбнулась.
- От кого же ты бегал? - спросила она и прибавила, не дожидаясь
ответа: - Ладно, сама знаю, по первому разу всего боишься. Кстати, как тебя
зовут? Питер? А я - Дженни. Расскажи-ка мне о себе.
 


Russian Cats Portal 2008 © 2018