Глава 5.
КОГДА ТЕБЕ ТРУДНО - МОЙСЯ!


Когда тебе трудно, мойся, - сказала Дженни. Сидела она ровно и даже
строго, под самым "N" с короной, и сильно напоминала учительницу. Но глаза у
нее радостно поблескивали и меховые щеки раздвигала улыбка. Свет падал
сверху прямо на нее, словно она была на сцене.
- Если ты, ошибся, - говорила она, - или расстроился, или обиделся,
мойся. Если над тобой смеются, мойся. Если не хочешь ссоры, мойся. Помни: ни
одна кошка не тронет другую, когда та моется.
Всех случаев и не перечислишь. Скажем, дверь закрыта, ты не можешь
попасть домой - присядь, помойся и успокоишься. Кто-нибудь гладит другую
кошку или, не дай бог, играет с собакой - мойся, и тебе будет все равно.
Загрустил - мойся, смоешь тоску. Разволновался - мойся, и возьмешь себя в
лапы. Всегда, везде, в любом затруднении - мойся, и тебе станет лучше.
- Конечно, - заключила она свою речь, - кроме того, ты станешь чище.
- Мне всего не упомнить, - сказал Питер.
- И не надо, - отвечала Дженни. - Помни общее правило: трудно тебе -
мойся.
- Не научусь я по-вашему мыться, - снова попытался было Питер,
который, как все мальчики, мыться не любил. - Как я до спины дотянусь?
- Какая чепуха! - воскликнула Дженни. - Помни: кошка дотянется до
любого места. Сразу видно, что у тебя кошки не было. Смотри на меня и
повторяй. Начнем со спинки.
Она выпрямилась еще сильнее, повернула голову, почти вывернула, и
принялась короткими ударами язычка мыть левую лопатку, вжимая подбородок в
серый мех. Охватывала она все больше места, и, наконец, ее язычок проводил
каждый раз по всей спине.
- Никогда не смогу! - вскричал Питер. - Мне и голову так ие
вывернуть!..
- А ты попробуй, - сказала Дженни.
Он попробовал, и голова повернулась носом назад. Тогда он высунул язык,
лизнул белый мех, и дело пошло.
- Молодец! - подбодряла Дженни. - Браво! Теперь пониже, вниз по
хребту...
Долизав до середины спины, Питер так обрадовался, что замурлыкал, не
переставая мыться, и это ему удалось.
- Чтобы вымыть нижнюю половину, - сказала Дженнн, - изогнись вот так и
опустись немного, полулежи-полусиди... Очень хорошо!.. Обопрись на правую
лапку, а левую прижми, чтоб не мешала. Так. Мой левую сторону до конца,
перевернись и мой правую.
Питер все выполнил, удивляясь, как это легко, и даже попытался вылизать
хвост, но Дженни его поправила.
- Придержи его лапой. Да, да, правой. На нее опирайся, ей и держи. Вот
так. Мыть под хвостом научимся позже. Сейчас отработаем живот, манишку, лапы
и внутреннюю сторону ляжек.
Передние лапки он вылизал с легкостью, но к манишке перейти не сумел.
- Со временем, - сказала Дженни, - будешь мыть манишку сидя, но пока
ложись, так легче. Ложись на бок, как я...
Он лег и обнаружил, что может мыть свой мех прямо под подбородком.
Однако дальше груди он не дотянулся.
- Да, это потрудней, - улыбнулась Дженни, - смотри на меня. Сядь, и
притом на хвост. Обопрись на любую из передних лап, можно и на обе. Задние
расставь. Главное - правильно изогнуться, мы ведь очень гибкие.
Все выходило так хорошо, что Дженни ввела новый метод.
- А как ты вымоешь задние лапы изнутри? - спросила она.
- Ну, это легко! - опрометчиво ответил Питер, но у него ничего не
получилось, хвост и лапы начисто перепутались, и он неуклюже повалился на
бок. Дженни огорчилась и раскаялась:
- Ах ты, зря это я! Догадаться очень трудно, и сама поза трудная. Ты
слышал такое выражение - "нога пистолетом"? Ну, видеть-то ты видел. - И она
подняла правую заднюю лапу прямо вверх. Поза была совершенно немыслимая, ее
мог бы повторить только циркач, и все же Питер принялся за дело, но снова
чуть не завязался узлом.
- Нет, смотри, - сказала Дженни. - Давай по порядку. Сперва примостись
покрепче на основании хвоста (Питер примостился). Ободрись на левую переднюю
лапу. Так. Теперь сядь поудобней, а спину изогни (Питер превратился в
заглавное "С"). Вытяни левую заднюю во всю длину, для равновесия, тогда не
свалишься. А вот теперь вытягивай правую прямо вверх. Да, хорошо, только не
внутри правой передней, а снаружи. Ну, вот! Опирайся как следует, всем
весом, прекрасно!
Питер обрадовался, и ему захотелось, чтобы няня увидела его. Теперь он
лизал где хотел, без подсказок, сам вылизал левую лапу, вызвав восхищение
наставницы, которая, однако, сообщила, что и это еще не все: он не умеет
мыть затылок, уши и морду.
Питер с готовностью высунул язык, но ничего не получалось, и он жалобно
проговорил:
- Вот оно, самое трудное...
- Нет. Это самое легкое, - улыбнулась Дженни. - Смочи переднюю лапу...
(он смочил) и мой, где хочешь.
И Питер вымыл дочиста сперва уши, потом щеки, потом затылок, потом усы
и подусники и, наконец, маленький треугольник под самым подбородком.
В последних лучах солнца он видел, как сверкает его белейший мех,
который стал пушистым и нежным, словно шелк, но глаза у него слиплись, и
будто издалека доносился ласковый голос Дженни:
- Теперь мы оба поспим, а потом я расскажу тебе о себе.
 


Russian Cats Portal 2008 © 2018