Глава 8. КАК ОБМАНУЛИ СТАРИЧКА


Они не шли и не бежали, а двигались короткими перебежками, и Дженни
объясняла:
- Никогда ниоткуда не уходи, если не знаешь, где спрятаться. На
открытом пространстве не задерживайся, перебегай с места на место. Если
район знакомый, это нетрудно.
Так добрались они до открытых железных ворот. Дженни заранее
определила, что открыты они, потому что недавно пришел поезд и двигаться
стало много легче - прямо под вагонами.
Хибарка старичка-сторожа стояла на самом краю. Вид у нее был самый
приветливый, а по обеим сторонам двери в длинных ящиках цвела герань.
- Он дома, - сказала Дженни и громко замяукала.
Бедно одетый старичок с пышными усами тут же появился на пороге.
- Вот тебе на! - сказал он. - Полосатенькая пришла, не забыла Билли
Гримза!.. И дружка привела! Кис-кис-кис...
Питер заметил, что его снежно-белые волосы давно не стрижены, щеки
красные, как яблоки, руки узловатые и темные, а глаза голубые, печальные и
очень добрые.
"Какой старый! - подумал Питер. - А похож на мальчика..."
Дженни снова замяукала, я старичок сказал:
- Молочка хотите! Сейчас, сейчас...
- Слыхал? - воскликнула Дженни. - Я поняла слово "молочко".
- А я понял все, - сказал Питер.
- Неужели ты все у них понимаешь? - удивилась Дженни.
- Конечно, - ответил Питер. - Я же сам из них.
Тут старичок вынес к дверям большое блюдце и бутылку.
- Вот и мы, - сказал он. - Молочко хорошее, свежее... Пейте, киски,
пейте!..
- Лучше бы в дом не заходить, - сказала Дженни. - Здесь бы и выпили...
Но старичок поставил блюдце по ту сторону порога, и она сдалась, тяжело
при этом вздохнув.
Питер кинулся к блюдцу, сунул мордочку в молоко и сразу стал чихать.
- Так я и думала! - вскричала Дженни. - Надо не пить, а лакать!
- Де убею, - проговорил Питер. - Даучи бедя...
Дженни перешла на его сторону блюдечка, опустила голову, и ее розовый
язычок замелькал с немыслимой быстротой.
Мистер Гримз засмеялся:
- Манерам тебя учат? Ничего, со всяким бывает...
Питер попытался лакать, но молоко стало выплескиваться на пол.
- Ах, забыла! - пришла на помощь Дженни. - Ты выгибаешь язык ложечкой
вверх, а надо крючком вниз.
- Что ты такое говоришь! - возроптал Питер. - Ложечка зачерпнет
молоко, а крючок - нет. Да я и не сумел бы, язык не вывернуть.
- Мальчику не вывернуть, а ты - кот, - сказала Дженни. - Лакай!
Питер послушался и, к своему удивлению, почувствовал вкус молока. Он
жадно лакал, пока не вспомнил, как было с мышью, и отошел в сторонку.
Дженни вознаградила его чарующей улыбкой и долакала блюдечко, а он тем
временем стал осматривать комнату. Стояли тут кровать, полка, стул и стол, а
на столе - маленький приемник и старый будильник. По самой середине торчала
толстопузая печка, из которой прямо в потолок шла ржавая труба. Сейчас печка
топилась, на ней пел чайник и что-то жарилось. Все в комнате было ветхое,
бедное, но казалось, что здесь нарядно, словно во дворце, потому что повсюду
стояли и висели горшочки с геранью всевозможных оттенков: и бледно-розовой,
как цвет яблони, и нежно-оранжевой, как семга, и розовато-бежевой, и
кирпичной, и чисто алой, как закат. А все-таки Питеру стало так жалко
мистера Гримза, что он принялся мыться с особой яростью.
- Моешься? - ласково сказал мистер Гримз. - Ты подожди, сейчас
печеночки получишь... - Снял сковородку с огня, разрезал печенку пополам и
мелко нарезал ту половину, которая причиталась кошкам.
Дома Питер печенку не любил, но сейчас себя не помнил от радости.
Обрадовалась и сдержанная Дженни. Старичок положил на блюдечко две
одинаковые кучки, и гости снова встали по обе стороны.
Себе мистер Гримз налил чаю, намазал маргарином кусок хлеба, сел к
столу и принялся есть печенку, приговаривая:
- Вы оставайтесь у меня, тут хорошо, тихо... Один, бывает, и
затоскуешь, а втроем красота! Цветочки вам ничего, цветочки вы, кошки,
любите... Печенка не печенка, а каша вам будет, и молочко, а то и мясо...
Кровать я переставлю вон туда, в уголку вам тряпочек набросаю...
Питер только того и хотел, во Дженни спросила, умываясь после еды:
- Что он такое говорит?
Питер стал рассказывать как можно заманчивей, однако она перебила его:
- Вот видишь!
- Он такой добрый... - начал Питер, и Дженни перебила опять:
- Поверь мне, все они сперва добрые. Мойся, а кончишь - делай, как я.
Тем временем старичок собрал посуду в лохань и направился к двери.
- Воды у нас нет, - пояснил он. - Ничего, колонка рядом... сейчас все
и помоем...
Вернулся он почти сразу и поставил волу подогреть. Однако дверь
осталась чутъ приоткрытой, и Дженни это заметила.
- Приготовься! - быстро шепнула она.
- К чему? - не понял Питер, но ответа не было. Дженни прыгнула к
двери, крикнув: "За мной!"
Не понимая, что делает, он побежал за ней, словно спасался от погони.
Сзади доносился голос старичка:
- Куда вы? Эй, куда вы? Вернитесь! Следующий раз я вам всю печенку
отдам! Киска! Беленький! Куда это вы?
Питер остановился и обернулся. Старичок стоял в дверях, между алыми
кустами, беспомощно протягивая руки. Он сильно сутулился, и белые усы
печально свисали вниз.
Дженни юркнула за кучу канистр из-под бензина. Питер, как привязанный,
побежал за ней, и они перебегали от канистр к ящикам, от ящиков - к дровам,
от дров - к железному лому, пока не оказались очень далеко. Тогда Дженни
сказала:
- Молодец!
Но Питер совсем не чувствовал себя молодцом.
 


Russian Cats Portal 2008 © 2018